Боресвет с сомнением потянул из ножен меч.
– Как-то это неправильно, – сказал он. – Огнем не плюется, зубами не кусается. Мы, русичи, первыми никогда не нападаем!
– Плюнь в него огнем, – сказала правая голова средней. – Ну-ка плюнь, быстро!
– Или хоть зубами грызни, – добавила левая.
– Разбежались, – огрызнулась средняя. – Зубами еще! Он же в кольчуге, идиотки!
– Зубы поломать боишься? – догадалась левая. – Так они тебе все равно не понадобятся.
– Не буду кусать, и весь сказ! Добрее надо быть к людям! Езжай себе, богатырь, с миром.
Боресвет пожал плечами и тронул коня. Тот, испуганно кося глазом на чудовище, двинулся вперед, огибая страшного змея по широкой дуге. Богатырь не возражал, Горынычу доверять нельзя, с него станется и в спину огнем пыхнуть.
Змей остался далеко позади, конь перестал дрожать и спокойно трусил себе по дороге.
– Интересно, что с Васей сталось? – вслух подумал богатырь. – Неужто сожрал его гад проклятый?
А не такие они и страшные, гномы, подумал Лониэль, осматриваясь вокруг. Совсем другое дело: лес вокруг, небо синее, птички поют. Не то что в подземельях, там даже воздух другой, тяжелый. Спасибо доброму гному, вывел наружу.
– Здесь и расстанемся, – проворчал добрый гном, прикрывая глаза от слепящего солнца. – Неуютно мне тут, неспокойно. Потолка нет над головой, да еще солнце в глаза бьет. Деревья вокруг растут, вместо того чтобы в горне гореть.
– Деревья – это святое, – возразил эльф глупому гному.
– Вот и молись им, – проворчал упрямый гном. – А меня дела ждут. Счастливо тебе, остроухий, оказывается, и среди вас нормальные встречаются. Заходи, если что.
– Обязательно, – пообещал эльф, внутренне содрогаясь от мысли еще раз оказаться в подземельях. – Посидим, вина выпьем…
– Вино ваше – тьфу, – сплюнул гном. – Встретимся – я тебя пивом угощу. Настоящим темным пивом, какое только под землей и могут варить. Ну, счастливо!
Нет, все-таки не так уж и врут легенды, подумал Лониэль. Это ж надо догадаться – угостить пивом эльфа! Будто не знает, что Дети Леса пиво не переносят. Да еще темным – эльфа, который, как и положено, ненавидит Тьму! А за что, кстати? Надо расспросить кого-нибудь из старейшин… Лес встрепенулся, птицы запели громче. Лониэль улыбнулся, ускорил шаг. Уж из леса-то он всегда выход найдет. Это не подземелье, где бородатые гномы водятся. Кстати, а почему, интересно, у эльфов борода не растет? Тоже у старейшин спросить надо…
– Еще камень! – удивился Боресвет. – В натуре, выращивают их здесь, что ли?
Булава взлетела до самого неба. Богатырь задрал голову, пожал плечами.
– Ну-ка, почитаем, что пишут… «Направо пойдешь…»
Пронзительный свист, удар… камень рассыпался мелкими осколками.
– Булава вернулась, – резюмировал Боресвет. – Быстро, в натуре. Вот незадача! И куда же мне ехать, в натуре? А, да пошли они все! Поеду прямо, кто не спрятался – я, в натуре, не виноват.
Он подобрал булаву, тяжело взгромоздился на коня. Богатырский конь печально вздохнул и двинулся в путь…
Они сидели под старой яблоней. Рядом пьяно храпело тело Боресвета.
– И вовсе там не страшно, – с победным блеском в глазах заявил Бол. – И минотавр… я совсем не таким его представлял. Внешне похож, но добрый.
– Не добрый, а любопытный, – поправила Томагавка.
– Незлой – значит, добрый, – упрямо гнул Бол.
Эльф сидел, вытянув ноги и мечтательно смотрел в небо. Солнце уже окрасило красным западный край неба, вот-вот начнет смеркаться.
– У них в подземельях небось и звезд нет, – сказал он задумчиво. – Как живут, не понимаю…
– В каких подземельях? – сунулся было любопытный Бол и сам же себя прервал: – Слушайте, а в лабиринте звезд не было! Тьма была, а звезд не было!
– Откуда в подземельях звезды, – хмыкнул эльф.
– Там и подземелий не было, – удивился ученик мага.
– Лабиринт для каждого свой, – пояснила Томагавка.
– Боресвет даже там умудрился надраться. – Бол толкнул спящее тело. – Эй, братан! Просыпайся, пора уже!
Тело не подавало признаков жизни. Бол зажал пальцами нос Боресвета, тот недовольно всхрапнул и перевернулся на другой бок.
– Водой окати, – посоветовал эльф.
– Нашел дурака, – фыркнул Бол. – Он мне спросонок врежет, потом зубов недосчитаешься.
– Травинкой ноздрю пощекочи, – предложила Томагавка. – В самом деле, пора уже, вот-вот уже вход к оракулу откроется, а он так до утра проспит.
Вот этим советом Бол и воспользовался. Тонкая травинка защекотала ноздрю богатыря, тот поморщился, корча уморительные рожи.
– Апчхи! – внушительно заявил Боресвет, открывая глаза. – О, и вы здесь, на наре… в на-ту-ре. Славно повесились…
– Повесились? – возмутилась Томагавка.
– По-ве-се-ли-лись, – по складам произнес Боресвет. – Тома, гавкни… Не, не гавкни… То-ма-гав-ка, пи-во оста-лось?
– Эльф выпил, – хихикнул Бол.
Лониэль возмущенно фыркнул. Глаза Боресвета с трудом сфокусировались на источнике звука.
– Мое пиво? – проревел он.
– Да ты сам его вчера допил, – поспешила вставить Томагавка.
– Не помню такого. – Боресвет с трудом приподнялся. – Пи-во где?
– Нету, – развела руками девушка.
– Е… оп! Облом, – огорчился Боресвет.
Бол восторженно покачал головой. Это сколько же выпить надо, чтоб так захмелеть! Пожалуй, им и втроем не осилить, тем более на эльфа надежды мало.